Антикварные книги. Купить редкую старинную книгу


"Достопамятности Санктпетербурга и его окрестностей. Часть пятая"
Павел Свиньин
С.-Петербург, В Типографии Александра Смирдина, 1828 г.

Редчайшая пятая часть! На российском антикварном рынке в открытой продаже представлена впервые.

Увеличенный формат: 20,6 * 25,4см.; [2], 152 стр.
Экземпляр в превосходном полукожаном переплёте эпохи с уголками и золотым художественным тиснением на корешке. Крышки оклеены бумагой под мрамор. Форзацы светлого тона. Цветной обрез. Шёлковый каптал и ляссе.
Билингва русский-французский ( на языке оригинала и на языке перевода ).
Издание напечатано на плотной высококачественной вержированной бумаге и украшено пятью гравированными полностраничными иллюстрациями на отдельных вклейках под защитными кальками ( Каменный театр; Морской кадетский корпус; Крещение; Адмиралтейство; Петергоф ). Все рисунки исполнены Свиньиным, гравированы Галактионовым ( 1-3 ), Новиковым ( 5 ). Четвёртый без подписи.
Провенанс: экземпляр из коллекции Н.Р.Левинсона, о чём свидетельствует его именной сюжетный экслибрис на внутренней сторонке переплётной крышки ( Николай Рудольфович Левинсон - историк, музейный работник, исследователь русского искусства. Создатель уникальной личной библиотеки ).

Какие только легенды и слухи не распространя­лись по обеим столицам, связанные с именем Павла Петровича Свиньина. Говорили, что он приходился родственником и А.С.Пушкину, и М.Ю.Лермонтову, так как его мать, урождён­ная Лермонтова, была родной сестрой деда поэта, а бабушка, урождённая Боборыкина, приходилась внучкой казнённого по приказу Петра Первого стольника Фёдора Пушкина. Свиньина на протяжении всей его жизни часто принимали за другого человека. В 1787 году вместе с ним родился его тёзка - Павел Петро­вич Свиньин, который также, как и наш Павел Петрович, впоследствии стал статским совет­ником и галичским помещиком Костромской губернии ( даже поместья у них были рядом ). Но вот только у тезки отец - московский сенатор, а у нашего - костромской дворянин, дослужив­шийся во флоте до чина капитана-лейтенанта. Сенаторский сын устраивал в Москве различ­ные пиршества, а счета нередко приносили костромскому Павлу Петровичу. Также вполне возможно, что не без оснований ходили слухи о связях Свиньина с органами, как " шпиона высшей полиции…".

Но главное, что давало повод к различным слу­хам и домыслам, - это самое непреложное свой­ство натуры Павла Петровича - любовь к пре­увеличениям и фантазиям. Причём он лгал, искренне веря в то, что говорил, потому лгал уве­ренно и самозабвенно. Действительно, немало талантов было у Свиньина. Между тем Павел Петрович Свиньин - фигура весьма важная и интересная для истории русской культуры.

Свиньин получил прекрасное домашнее образование, позже учился в Благородном пан­сионе при Московском университете, потом служил в Коллегии иностранных дел, свободно говорил на английском и французском языках. Три года Свиньин работал в Российском гене­ральном консульстве в США, побывал в Англии и Португалии, на Гибралтаре и на Мальте, в Испании и Северной Африке, Италии и Гре­ции. Немало он поездил и по России: был в Бес­сарабии, на Украине, на Кавказе, в Крыму, на Урале, на Волге, в Западной Сибири, в Прибал­тике. А результатом поездок стали книги.

В своей московской квартире он создал соб­ственный " Русский музеум " картин, портретов, монет, медалей, рукописей и книг. Именно Свиньину принадлежало анонимное " Предложение об учреждении Русского национального музея ", опубликованное в журнале " Сын Отечества ". В 1829 году им была издана " Краткая опись " музея. Не дождавшись предложений от прави­тельства о покупке своей коллекции, Свиньин был вынужден в 1834 году продать собрание музея с аукциона. Рукописи Свиньина были выкуплены для российской Академии наук.

Переехав в Петербург, Свиньин с 1818 года начал издавать журнал " Отечественные записки ", где впервые было опубликовано около 200 инте­реснейших документов XIV-XIX веков. Им было исполнено огромное количество картинок с видами русских городов, выходивших как иллюстрации к его статьям. Позднее Свиньина назвали " дедушкой русских исторических жур­налов " и " пионером в деле публикации доку­ментов ". Современники обвиняли Свиньина в том, что он описывал местности, которые не посещал. А.Е.Измайлов направил против него басню " Лгун " ( напечатана в " Полярной звезде " ), а А.С.Пушкин - небольшую сказочку " Маленький лжец ", но общительный Павел Петрович не обращал внимания на обидные шутки друзей и знакомых.

Одним из главных его трудов по праву счита­лись " Достопамятности Санктпетербурга и его окрестностей ", и после выхода в свет этого издания Павла Петровича уже нельзя было упрекнуть в описании " незнакомой местности ". Этим изданием Свиньин желал познакомить с северной столицей как русских, так и ино­странцев, и поэтому текст в нём был на русском и на французском языках: " Иностранцы жалу­ются, что приезжая в Петербург, не имеют ника­кого руководства для узнания его достопамятностей, а русский не может видеть без сожале­ния, что столичный город его отечества, город обращающий на себя внимание и уважение все­ленной, столица Императора Александра, вос­становителя царств, столица российского народа, сильного и великого, притом город столь прекрасно выстроенный и великолеп­ный, остаётся, так сказать, в забвении, между тем как в других землях не только столицы, но и самые малые города описаны со всею подробностью, со всею занимательностью для чело­века, влекомого любопытством из одного края в другой ".

Он представил в своей книге колоритный облик Санкт-Петербурга эпохи царствования Императора Александра I, а не сухое изложение фактов истории города. Изящным слогом, с определённой долей юмора автор повествует об основании города Петром Великим, о важ­нейших памятниках, достопримечательностях, музеях и редкостях столицы и пригородных императорских резиденций.

Так, своё повествование о Летнем саде, а точ­нее о его решётке, Свиньин начал с анекдотич­ного случая: " Слух о чрезвычайной красоте решётки Летнего сада был причиною, что один англичанин, великой любитель худо­жеств, приехал нарочно в Петербург, дабы уве­риться собственными глазами своими в спра­ведливости оного. Осмотрев решётку и при­знавшись, что не был обманут на счёт ея достоинств, он немедленно возвратился в своё отечество ". Гранитные колонны решётки были высечены из цельных кусков, а ворота укра­шены позолоченными изображениями корзи­нок с цветами. Сам же сад был насаждён Петром Великим в 1711 году и принадлежал к Летнему дворцу, от которого, видимо, и полу­чил своё название.

Кроме видов Санкт-Петербурга и его окрестностей к каждой книге прилагалось описание какого-нибудь из " народных наших увеселений, нарядов и тому подобного ". " Посланник одной северной европейской державы, разговаривая с сиамским императором, который слушал его с величай­шим вниманием, сказал ему между прочим, что в государстве его в известное время так крепко замерзают реки, что по ним не только можно ходить, но и ездить верхом на лошади. Индий­ский монарх, почитая себя обманутым, распа­лился гневом и приказал посланнику замолчать, объявив ему притом, что впредь не поверит ему ни в слове. Но в сколь большее изумление при­шёл бы он, если бы сказали ему, что на замерз­ших реках в России собираются ярмонки и стро­ятся лавки, и что русскими были построены изо льду - домы! " Ведь в Масленицу для русских осо­бое удовольствие составляли ледяные горы. " В Петербурге строят их обыкновенно на Охте, на Крестовском острову и на Неве перед Импера­торским Дворцом, откуда российские монархи могут видеть народ свой веселящимся невин­ными забавами зимнего времени ".

А летом качели, которые строились обыкно­венно к Святой неделе и оставались всё лето, " созывают толпы веселящихся ". Но в Петер­бурге их возводили исключительно к празд­нику Святой Пасхи на Исаакиевской площади, причём качели разного рода, " как-то: круглые, маховые, подвесные, расписанные и украшен­ные разными изображениями и флагами ". Забава эта вошла в употребление со времён Ека­терины, которая " приказала выстроить в Ора­ниенбауме две горы одну против другой, и так искусно, что спускаясь с одной подымаешься нечувствительно на другую… Вокруг их разби­вают шатры для продажи крепких напитков. Разносчики на каждом шагу предлагают лаком­ства, закуски и прохлаждения ".

Каждая глава этого историко-художествен­ного путеводителя по городу сопровождалась гравюрами с видами описываемых памятников, выполненных известными русскими гравёрами Галактионовым, Ческим, Колпаковым, Новико­вым по рисункам самого Свиньина. И до сегод­няшнего дня полный комплект " Достопамятно­стей…", да ещё в переплёте своего времени, с сохранением всех гравюр является величай­шей редкостью, " дезидератой русского библио­фила ".

А Павел Петрович Свиньин, " удивительный человек, неутомимый путешественник, пре­красный издатель, чудесный художник, собира­тель древностей, радушный меценат и иску­сный рассказчик ", разорившись на коллекцио­нировании и издании журнала " Отечественные записки ", так и не сумел поправить своё мате­риальное положение. Он умер в Петербурге в глубокой бедности в феврале 1839 года. ( Венгеровы, Горская " Здесь под небом своим... Города и веси. Библиохроника ". Вып. второй. 1718-2004 ).

  • Смирдин " Роспись российским книгам для чтения из библиотеки Александра Смирдина " ( Ч.II, № 3647. Оценена в 60 руб ).
  • Чертков " Всеобщая библиотека России, или каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях " ( Ч.I. Раздел: Статистические, географические, исторические и физические описания городов, монастырей сёл "; № 41, стр. 169. Дано описание первых четырёх частей ).
  • Бурцев " Описание редких российских книг " ( Т.II, № 151 ).
  • Бурцев " Русские книжные редкости. Библиографический список редких книг " ( № 118 ).
  • Н.Б. " Русские книжные редкости " ( Ч.I, № 539. Редка, в особенности с 5-й частью ).
  • Березин-Ширяев " Описание русских и иностранных книг или дополнительные материалы для библиографии " ( Стр. 133-134. Редкость ).
  • Ровинский " Подробный словарь русских гравированных портретов " ( Т.III, стр. 1902 ).
  • Обольянинов " Каталог русских иллюстрированных изданий. 1725-1860 " ( Т.II, № 2415 ).
  • Верещагин " Русские иллюстрированные издания XVIII и XIX столетий. Библиографический опыт " ( № 776 ).
  • Тевяшов " Материалы для библиографии русских иллюстрированных изданий " ( Вып. III, № 554. Указано четыре гравюры вместо положенных пяти. Пропущен Петергоф ).
  • Соловьёв " Каталог 105. Редкие книги " ( № 438. Очень редкое издание особенно с 5-й частью. 75 руб. ).
  • Шибанов " Антикварная книжная торговля П.Шибанова " ( Каталог XCV. " Ценные книги и автографы замечательных лиц "; № 400. Это издание весьма хорошо исполнено и должно быть отнесено к числу редких, особенно с пятой частью, которая в продаже почти не попадается. 40 руб. ).
  • Клочков " Антикварная книжная торговля В.И.Клочкова " ( Каталог 460; № 479. Редкость. 50 руб. ).
  • Клочков " Антикварная книжная торговля В.И.Клочкова " ( Каталог 519; № 527. Редкость. Без пятой части 35 руб. ).
  • Международная книга. Антикварный каталог 60 ( № 2116. Дефектный экземпляр, с библиотечными штампами, в переплётах разного типа. Без 5-ой части. Редкое издание 10 руб. ).
  • Марков " Собрание С.Л.Маркова " ( Только первая и вторая части ).
  • Дар Губара. Каталог Павла Викентьевича Губара в музеях и библиотеках России ( Только вторая часть ).
  • Смирнов-Сокольский " Моя библиотека. Библиографическое описание " ( Отсутствует! ).

    Великолепный экземпляр. Огромная библиографическая редкость.
  • Цена: 750 000 руб.
    Купить книгу

    Нажмите на фотографию, чтобы её увеличить
    Достопамятности Санктпетербурга и его окрестностей. Часть пятая. Павел Свиньин. С.-Петербург, В Типографии Александра Смирдина, 1828 г.
    Чтобы вывести на экран сразу все фотографии - нажмите здесь!

    Каталог «История и Библиография»