Антикварные книги. Покупка и продажа


"Мемуары дипломата". Дж. Бьюкенен.

Издание второе. М.: Государственное издательство, [1924]
Книга в подарочном цельнокожаном современном переплете с золотым тиснением. Перевод с английского С.А.Алексеева и А.И.Рубена. Предисловие В.Гурко-Кряжина. С приложением статьи А.Керенского «Временное правительство и царская семья». 311 стр. Формат: 24,5 x 17 см. Экземпляр не обрезан, с широкими полями. Хорошая сохранность.

В книге воссоздается картина предвоенной и военной царской России, Февральской и Октябрьской революций. Наиболее подробно автор освещает русско-австрийскую дипломатическую борьбу на Балканах, складывание двух враждебных лагерей в Европе накануне первой мировой войны, а также англо-русские отношения в связи с мировой войной. Хотя значительное место в книге занимает описание дипломатических приемов, балов, встреч при царском дворе, читатель прочтет ее с интересом: она, несомненно, расширит представления о происходившем в 1910–1918 гг. в Европе и в России.

В архивах, на дальних полках библиотек, а зачастую и в глухих шкафах отделов «спецхранения» скопились настоящие сокровища, которые до недавнего времени были практически недоступны даже исследователям, не говоря уже о просто читателях. Одной из таких книг и является настоящее издание.

Мемуары Джорджа Бьюкенена, недавно вышедшие в 2-х томах в Англии, несомненно, представляют большой исторический интерес. В течение почти полувека Бьюкенен нес дипломатическую службу в Европе, кочуя из Австрии в Германию, из Софии в Петербург и т. д. Особое значение представляют его воспоминания благодаря тому, что дипломатическая служба Бьюкенена главным образом протекла в Болгарии (с 1904 по 1910) и в России (с 1910 по 1918). Являясь представителем Англии в этих странах в наиболее критические годы, Бьюкенен наблюдал, вернее, сам принимал участие в подготовке мировой войны, находился в центре сложных балканских и русско-английских отношений и, наконец, очутился в водовороте сначала февральской, а затем и Октябрьской революции.

Всякие воспоминания, конечно, неизбежно отличаются субъективностью. Необходимо поэтому прежде всего в общих чертах уяснить: какова же физиономия самого Бьюкенена? Мемуары дают чрезвычайно много материала для ответа на этот вопрос. Мы имеем перед собой типичнейшего представителя европейской дипломатии накануне мировой войны; недаром сам же Бьюкенен шутя заявляет, что, подобно поэтам, он «родился» дипломатом. Полувековая беспрерывная служба, ряд отличий, ответственные дипломатические посты — все это доказывает, насколько высоко ценило английское правительство Дж. Бьюкенена. Среди мировых событий, мы видим чопорного сноба, избалованного жуира и льстивейшего царедворца. Десятки страниц «Воспоминаний» заполнены описанием великосветских балов, охот, придворного флирта и т. п. Эти развлечения, однако, далеко не всегда отличались изысканным характером: так, автор рассказывает, как однажды он 13 раз выпил перед завтраком; в другой раз придворное общество было настолько пьяно, что лишь трое были в состоянии возвращаться с праздника верхом и т. п. Поверхностность нашего дипломата доходит часто до комических размеров. Приезжая в Нью-Йорк, он делает, например, глубокомысленное наблюдение, что «тамошние кафе могут вполне сравниться с парижскими»; много лет спустя, побывав в Зимнем дворце на обеде, он с негодованием замечает, что последний «не оправдал возлагаемых на него надежд… ни с гастрономической точки зрения, ни по сервировке он не мог сравниться с королевскими обедами в Букингемском замке…».

Напыщенный дендизм, гордость собственным заводом пони, болезненная страсть к орденам — все эти штрихи дополняют характеристику Бьюкенена.

Правда, лишь обладая всеми этими данными, можно было с успехом нести дипломатическую службу в довоенной Европе. Ряд забавных черточек, целых картинок, даваемых Бьюкененом, доказывает, насколько щекотливым и деликатным было положение дипломатов. Старые монархические дворы Европы смотрели на них не как на представителей великих держав, а как на придворных лакеев, обязанных подчиняться всем правилам этикета. Бьюкенен, не замечая унизительности своего положения, спокойно рассказывает, например, как какой-то мелкий немецкий князек в сердцах послал его к чёрту на придворном ужине за допущенную им ошибку в этикете. Что касается до России, то Бьюкенен принужден даже отметить, что при царском дворе дипломатов иногда трактовали, как слуг, конечно, придворных. Как же реагирует на это Бьюкенен, этот представитель великой свободолюбивой Англии? Как истый царедворец, он просто не чувствует всего того холопства, низкопоклонничества, которое он буквально расточает в течение всей своей дипломатической карьеры. Чего стоит, например, рассказ, как он на одном званом вечере пытался обратить на себя внимание Николая II, трижды становясь в комнате так, чтобы непременно попасть на глаза царю, и в результате добился лишь царского рукопожатия и пожелания доброй ночи.
резерв

Нажмите на фотографию, чтобы её увеличить
Мемуары дипломата. Дж. Бьюкенен. Издание второе. М.: Государственное издательство, [1924]
Чтобы вывести на экран сразу все фотографии - нажмите здесь!

Каталог «Интересные антикварные книги»