"Гегель, его жизнь, сочинения и учение : Полутом 1-2" К. Фишер Санкт-Петербург : Д.Е. Жуковский, 1902-1903
В двух переплетах. Формат 23 × 16 см. (История новой философии ; Т. 8)
Полутом 1 : Жизнь и сочинения; учение: феноменология, логика, философия природы, философия духа : - 1902. - XX, 760 с. В цельнолидериновом переплете.
Полутом 2 : Учение: философия истории, эстетика, философия религии, история философии : Характеристика и критика философии Гегеля : - 1903. - XII, 463 с., 1 л. портр. В полукожаном переплете эпохи, с коленкоровыми крышками.
Перед вами гегелевский том — восьмой и, по общему мнению критиков начала XX века, самый важный во всём цикле: тома, посвящённые учению Гегеля, считались самым лучшим и полным на тот момент изложением его системы в любой мировой литературе, не только русской. Как и в шеллинговском томе, перевод здесь принадлежит Николаю Онуфриевичу Лосскому, но с примечательной разницей: если Шеллинга он переводил со второго немецкого издания, то Гегеля — с первого. Полутома выходили по отдельности: первый — в 1902 году, второй — в 1903-м, издание Д. Е. Жуковского, печать — в типографии товарищества «Общественная польза». Ваша опись сходится с библиографией точно: полутом 1 — XX, 760 с., полутом 2 — XII, 463 с., 1 л. портр.; портрет Гегеля прилагался ко второму полутому — обязательно проверьте его наличие, для этого тома это критично [1][2][4][5].
По содержанию том построен так. Первый полутом — жизнь Гегеля (от штутгартского гимназиста и тюбингенского студента в компании Шеллинга и Гёльдерлина через штутгартского домашнего учителя и йенского приват-доцента до берлинского профессора и главы немецкой философии) и изложение первой половины системы: «Феноменологии духа», логики, философии природы и философии духа. Второй полутом — вторая половина системы: философию истории, эстетику, философию религии и историю философии, а в финале — то, чего нет ни в одном другом томе серии в таком развёрнутом виде: характеристику и критику гегелевской философии. Фишер был гегельянцем и полагал, что Гегель лишь логически усовершенствовал и развил положения Канта, — и эта позиция задала тон всему изложению: том читается не как нейтральный пересказ, а как исповедальное осмысление системы, на которой стоял сам автор. До сих пор фишеровский Гегель считается важнейшим и наиболее обстоятельным анализом гегелевской философии своего времени.
Методологически это ядро всего проекта Фишера: он работал под прямым влиянием гегелевских «Лекций по истории философии» с их идеей преемственности учений, а в основу собственного подхода положил единство индивидуального развития мыслителя и философского сознания человечества. Гегелевский том — как раз тот случай, где этот метод раскрылся в полную силу: личность, эпоха и система здесь сплетены плотнее всего.
|