Антикварные книги. Покупка и продажа

"Записки Александрова (Дуровой) – Добавление к «Девице-Кавалерист»".

Москва. В типографии Николая Степанова, 1839 г.
Экземпляр в полукожаном переплете эпохи. С гравированным на стали портретом Дуровой 14-ти лет. Великолепная коллекционная сохранность.
Крайне редкое художественное произведение первой половины XIX Века!

Письмо Дуровой (Александров) к А.С. Пушкину: «Чтоб не занять напрасно ни времени, ни внимания вашего, спешу сказать, что заставило меня писать к вам: у меня есть несколько листов моих записок; я желал бы продать их и предпочтительно вам. Купите, Александр Сергеевич! Прекрасное перо ваше может сделать из них что-нибудь весьма занимательное для наших соотечественниц, тем более что происшествие, давшее повод писать их, было некогда предметом любопытства и удивления. Цену назначьте сами; я в этом деле ничего не разумею и считаю за лучшее ввериться вам самим, вашей честности и опытности.

Много еще хотел бы я сказать о моих записках, но думаю, что вам некогда читать длинных писем. Итак, упреждаю вас только, что записки были писаны не для печати и что я, вверяясь уму вашему, отдаю вам их, как они есть, без перемен и без поправок».

"Записки Александрова" первое издание книги «Девица-Кавалерист» вышло в 1836г. Новая книга А.Дуровой 'добавление к «Девице-Кавалерист»' вышло в 1839г., объемом в 362 стр.

История книги.

Осенью 1806 года дочь сарапульского городничего Надежда Дурова тайно ушла из дому, переоделась в мужское платье и под именем Александра Соколова поступила в военную службу. В 1807 году она уже участвовала в сражениях. Тайна Дуровой была известна лишь нескольким людям, но слух о том, что в русской кавалерии служит женщина, все же распространился в армии, оброс легендарными подробностями, и самой Дуровой приходилось слышать о себе фантастические рассказы. Так началась легенда об отважной кавалерист-девице, легенда, вызывавшая и вызывающая до сих пор неослабевающий интерес и благодарное восхищение, вдохновляющая поэтов, художников, музыкантов.

Эта легенда, как и положено легенде, не следует точно фактам и обстоятельствам того события, о котором повествует, но сохраняет главный его смысл, его общую идею, нравственный и общечеловеческий смысл и потому находит отклик в умах и сердцах длинного ряда последующих поколений. Идея легенды о Надежде Дуровой - победа в борьбе за свободу, за свободу личную и за свободу Отечества. Об этом говорит легенда, этому же были посвящены жизнь и деятельность Надежды Андреевны Дуровой - богато и разносторонне одаренного человека, имевшего редкую в людях смелость преступить предрассудки своего времени, храброго воина, талантливой писательницы.

Только в 1835 году А.Дурова решила предпринять первые шаги к напечатанию своих литературных произведений - "Записок", как она их назвала.

Брат Дуровой Василий Андреевич в 1829 году случайно познакомился с А. С. Пушкиным, в 1835 году он убедил сестру послать свои произведения Пушкину и взялся быть посредником. На письмо В. А. Дурова Пушкин ответил: "Если автор Записок согласится поручить их мне, то с охотою берусь хлопотать об их издании. Если думает он их продать в рукописи, то пусть назначит сам им цену. Если книгопродавцы не согласятся, то, вероятно, я их куплю. За успех, кажется, можно ручаться. Судьба автора так любопытна, так известна и так таинственна, что разрешение загадки должно произвести сильное общее впечатление. Что касается до слога, то чем он проще, тем будет лучше. Главное: истина, искренность. Предмет сам по себе так занимателен, что никаких украшений не требует. Они даже повредили бы ему".

Когда год спустя Пушкин опубликовал в "Современнике" отрывок из "Записок" Дуровой, он предпослал ему предисловие, в котором пишет о том, что именно вызывало любопытство общества: "Какие причины заставили молодую девушку, хорошей дворянской фамилии, оставить отеческий дом, отречься от своего пола, принять на себя труды и обязанности, которые пугают и мужчин, и явиться на поле сражений - и каких еще? Наполеоновских! Что побудило ее? Тайные семейные огорчения? Воспаленное воображение? Врожденная, неукротимая склонность? Любовь?.. Вот вопросы, ныне забытые, но которые в то время сильно занимали общество".

Сомневающейся в своем литературном таланте Дуровой ее сочинения казались порой "ничтожными". Посылая "Записки" Пушкину, она сначала не предназначала их для печати, а видела в них лишь материал, на основе которого может быть создано литературное произведение. "Прекрасное перо ваше, - писала она Пушкину в первом письме, - может сделать из них что-нибудь весьма занимательное для наших соотечественниц". Восторженный отзыв Пушкина: "Сейчас прочел переписанные Записки: прелесть, живо, оригинально, слог прекрасный. Успех несомнителен" - обрадовал Дурову, благодаря ему она поверила в свой литературный талант.

Первоначально предполагалось, что Пушкин будет издателем "Записок" Дуровой. Она приехала в Петербург с полной их рукописью. Встречи с Пушкиным Дурова описала в повести "Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения", но в конце концов она поручила издание "Записок" не Пушкину, а своему двоюродному брату Ивану Григорьевичу Бутовскому, военному писателю, переводчику, автору книг "Об открытии памятника императору Александру I", "Фельдмаршал князь Кутузов-Смоленский при конце и начале своего боевого поприща", переводчику "Истории крестовых походов" Мишо, "Разговоров в царстве мертвых" Фонтенеля. Впоследствии Дурова сожалела, что, как пишет она сама, "имела глупость лишить свои Записки блистательнейшего их украшения, их высокой славы - имени бессмертного поэта!". Переписка с Пушкиным и воспоминания дают возможность представить суть происшедшего. Она торопила с изданием, Пушкин же терпеливо объяснял: "Хлопоты сочинителя вам непонятны. Издать книгу нельзя в одну неделю; на то требуется по крайней мере месяца два"; требовала, чтобы Пушкин ехал к царю, находившемуся к тому же на маневрах, и представил ему рукопись на цензуру (перед этим Пушкин сообщил Дуровой, что его произведения должны проходить цензуру царя), он ей отвечал: "Ехать к государю на маневры мне невозможно по многим причинам. Я даже думал обратиться к нему в крайнем случае, если цензура не пропустит ваших Записок. Это объясню я вам, когда буду иметь счастье вас увидеть лично"; между ними возникли разногласия по поводу названия книги: Дурова хотела ее озаглавить "Своеручные заииски русской амазонки, известной под именем Александрова", Пушкин ей возражал: "Заииски амазонки" - как-то слишком изысканно, манерно, напоминает немецкие романы. "Записки Н. А. Дуровой" - просто, искренне и благородно"; неудовольствие Дуровой вызвало и то, что Пушкин в журнале назвал ее Н. А. Дуровой, а не Александровым. Но главная причина разрыва Дуровой с Пушкиным заключалась, вероятно, в том, что, печатая отрывок из ее записок в "Современнике", он, воспринимая их как исторический документальный источник, соответственно отредактировал его, сократил беллетристические куски. Дурова же писала беллетристическое произведение, то есть произведение другого жанра, и поэтому, вполне естественно для автора, болезненно реагировала на искажение ее замысла. О своем возмущении редактурой Пушкина она не пишет, но прямое отношение к этому вопросу имеет ее высказывание об авторской воле в повести "Год жизни в Петербурге": "Сегодня я прочитала, что в Записках моих много галлицизмов. Это легко может быть, потому что я не имею понятия, что такое галлицизм. Обвиняют издателя, почему не исправил их? Не мог! решительно не мог, не имел на это ни права, ни власти. Издатель при жизни автора ни господин, ни хозяин издаваемого сочинения и должен соображаться с волею настоящего властелина его. Я не только что поставила непременным условием моему родственнику ничего не исправлять в моих Записках, но еще и неусыпно стерегла, чтоб этого не случилось. Итак, все, что в них есть хорошего - мое и дурного - тоже мое. В них нет ни одного слова чужого, то есть не собственно моего". Подтверждением того же является и предваряющее издание ее книги предисловие "От издателя": "Сочинительница предлагаемых здесь Записок, двоюродная сестра моя, поручила мне издать их в свет без малейшей перемены. Охотно исполняю желание ее".

Редактируя текст Дуровой, Пушкин имел в своем распоряжении небольшой отрывок ее "Записок", не дающий представления ни о характере всей рукописи, ни о замысле автора. По выходе же первого тома, когда Пушкину стала ясна особенность произведений Дуровой, он уже не предъявляет к нему прежних требований как к историческому документу, а оценивает как замечательное литературное произведение.

"Записки" Дуровой отдельной книгой вышли осенью 1836 года под названием "Кавалерист-девица. Происшествие в России". Как и предполагал Пушкин, они имели большой успех и оживили былой интерес к их автору. Дурова получает приглашения в аристократические дома, на нее появляется мода, все это она описала в повести "Год жизни в Петербурге", изобразив любопытствующий свет в сатирических красках. Мода на Дурову в аристократических гостиных скоро прошла, но в русскую литературу с книгой "Кавалерист-девица" пришла интересная, оригинальная и талантливая писательница.

Самую глубокую и точную характеристику Дуровой-писательницы дал В. Г. Белинский. Еще на публикацию отрывка в "Современнике" он откликнулся в обзорной статье, посвященной этому номеру журнала: "Здесь замечательна статья "Записки Н. А. Дуровой, издаваемые А. Пушкиным". Если это мистификация, то, признаемся, очень мастерская; если подлинные записки, то занимательные и увлекательные до невероятности. Странно только, что в 1812 году могли писать таким хорошим языком, и кто же еще? женщина; впрочем, может быть, они поправлены автором в настоящее время. Как бы то ни было, мы очень желаем, чтоб эти интересные записки продолжались печататься". В 1839 году в рецензии на новую книгу "Записки Александрова. Добавление к Девице-кавалерист" Белинский пишет о Дуровой как о бесспорном таланте, отмечает, что уже с первого своего выступления в "Современнике" "литературное имя Девицы-кавалериста было упрочено"; в следующем году он помещает имя Дуровой в перечне имен "более или менее блестящих и сильных талантов" наряду с Карамзиным, Баратынским, Дельвигом, Денисом Давыдовым, Полежаевым, Далем, Загоскиным.
Цена: 300 000 руб.
Купить книгу

Нажмите на фотографию, чтобы её увеличить
Записки Александрова (Дуровой) – Добавление к «Девице-Кавалерист». . Москва. В типографии Николая Степанова, 1839 г.
Чтобы вывести на экран сразу все фотографии - нажмите здесь!

Каталог «Коллекционные и уникальные антикварные книги»
© 2001-2017 "АНТИКВАРНЫЕ КНИГИ"